Притчи во языцы   

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз

Притчи во языцы   

Сообщение  Black_Barty в Вт 24 Сен 2013 - 1:28

Один бизнесмен купил огромный алмаз в Южной Африке, который был величиной с желток куриного яйца. Человек огорчился, так как внутри камня была обнаружена трещина. Ювелир, которому новый владелец камня показал этот алмаз, в надежде, что тот посоветует, как поступить с этим камнем. Мастер восхищённо покачал головой, и сказал:
— Этот камень можно расколоть на две части, из которых получиться два великолепных бриллианта и каждый из них будет дороже самого алмаза. Но проблема в том, что неосторожный удар по камню может разбить это прекрасное чудо природы на горсть мельчайших камушков. Бриллианты из них будут во много раз дешевле этого алмаза, и практически ничего не будут стоять. Я не берусь так рисовать и не буду делать этой работы.
Так же отзывались и другие ювелиры во многих странах, где он бывал с деловыми поездками.
Тогда ему посоветовали обратиться к старому ювелиру из Амстердама, у которого были золотые руки.
Тот же час бизнесмен прилетел в Амстердам и нашел там старого ювелира. С интересом рассмотрев камень через монокль, тот начал предупреждать о риске. Прервав ювелира, бизнесмен сказал, что эту историю он уже слышал и знает наизусть. И ювелир согласился помочь, назвав цену за работу. Когда хозяин камня согласился, мудрый ювелир обратился к молодому подмастерью, который сидел вдалеке спиной к ним и занимался своей работой. Взяв камень, паренек положил его на ладонь и один раз ударил по алмазу молоточком, разбив его на две части и не оглядываясь, вернул ювелиру. Потрясённый хозяин бриллианта спросил:
— Как давно он у вас работает?
— Всего третий день. Он не знает настоящей цены этого камня и поэтому его рука была твёрдой и не содрогнулась.

Black_Barty
Гость


Вернуться к началу Перейти вниз

Знак древних

Сообщение  Black_Barty в Вс 29 Сен 2013 - 14:57

Он прожил в пустыне всю жизнь, но для меня все было ново.

«Видишь отпечаток ноги на песке? » - спросил он, указав место под утесом.
Я посмотрел так внимательно, как мог.
«Нет, я ничего не вижу».
«В этом суть, - засмеялся он. – Там, где ты не видишь следов, прошли Древние».

Мы прошли чуть дальше, и он указал на открытую вершину стены песчаника.
«Видишь дом наверху? » – спросил он.
Я прищурился, стараясь разглядеть.
«Там ничего нет».
«Ты хороший ученик, - улыбнулся он. - Где нет крыши и трубы, там наверняка жили Древние».

Мы обогнули скалу, и перед нами развернулся неправдоподобный вид – тысячи тысяч цветов пустыни цвели.
«Видишь недостающие? » – спросил он меня.
Я покачал головой.
«Здесь только красота волна за волной». «Да, - сказал он тихим голосом. – Где нет ничего недостающего, там Древние собирали богатую жатву».

Я думал обо всем этом, о том, как поколения когда-то жили в гармонии с землей, не оставляя шрамов там, где обитали.
В лагере ночью я сказал:
«Ты упустил кое-что».
«Что? » – спросил он.
«Где похоронены Древние? »
Без ответа, он ткнул палкой в костер. Яркое пламя взвилось, лизнуло воздух и пропало.
Мой учитель взглянул на меня, чтобы проверить понял ли я урок.
Я сидел неподвижно, и мое молчание сказало ему, что я понял.

Black_Barty
Гость


Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Притчи во языцы   

Сообщение  Black_Barty в Пт 4 Окт 2013 - 6:07

– Что ты сейчас чувствуешь, Бенито? – спросил Доктор, опустив печенину в чай.
– Ничего, – пробормотал зомби с набитым ртом. Доктор скосил на него лукавый взгляд.
– Так не бывает.
– Бывает; – уверенно кивнул зомби.
– Тебе нравится жить?
– Не понимаю. – Покончив со шпротами, Бенито с чувством исполненного долга воткнул вилку в землю и через край выпил оставшееся в банке масло. – О чем ты спрашиваешь?
– Мы живем. – Доктор сделал движение обеими руками, как будто огладил большой невидимый арбуз. – То есть существуем в это мире.
– Ну, – рассеянно кивнул Бенито.
– Ты никогда не задавал себе вопроса, для чего мы здесь?
– Нет, – качнул головой зомби.
– А кто то из твоих знакомых?
– Нет.
– Тебе это не интересно?
– Я не разговариваю сам с собой.
Указательным пальцем Бенито собрал остававшееся на стенках и донышке банки масло и сунул палец в рот.
– Не соси палец, Бенито, – недовольно поморщился Доктор.
– Я ем, – ответил зомби.
– Для этого существует вилка.
– Вилкой масло со дна банки не соберешь.
Бенито улыбнулся. Нечасто ему удавалось поддеть Доктора. А сейчас Доктору явно нечего было возразить.
Доктор это понял и решил оставить тему консервной банки.
– Ты сказал, что не разговариваешь сам с собой, – напомнил он Бенито.
– Так, – кивнул зомби. – О чем разговаривать с самим собой? – Он пожал плечами. – Если я задаю себе вопрос, то уже знаю на него ответ.
– А если я спрошу тебя, Бенито, что ты делаешь в этом мире?
– Я есть.
Бенито еще раз провел пальцем по сухому, блестящему дну банки, облизнул палец и зашвырнул банку в кусты.
– Надо говорить: «Я ем», – поправил Доктор.
– Ты спросил, что я делаю в этом мире.
– Да.
– Я ответил.
Доктор озадаченно нахмурил брови.
– Прости, я, наверное, прослушал твои ответ.
– Я есть, – сказал зомби.
– То есть, – доктор провел открытой ладонью от себя к собеседнику, – ты хочешь сказать, что существуешь?
– Так, – согласился с таким определением Бенито.
– Но для чего? В чем смысл твоего существования?
– А твоего? – задал встречный вопрос зомби. Доктор задумался.
– Я изучаю Зону, – сказал он, решив, что такой ответ будет наиболее понятен Бенито.  Зону и ее обитателей.
– А когда Зоны не было? – тут же задал новый вопрос зомби. – У тебя не было никакого смысла жизни?
– Он был не так ясно определен, – ответил Доктор.
– Вот и у меня так же, – кивнул зомби.
– Как? – не понял Доктор.
– Ты понял, в чем твой смысл жизни, только после того, как оказался в Зоне. Для того чтобы я понял, в чем смысл моей жизни, мне нужно оказаться вне ее.
Доктор удивленно хмыкнул. Интересная трактовка. Кто бы мог подумать, что зомби способны на столь непростые умозаключения. И ведь не откажешь ему в логике.
– Ну, тогда расскажи мне, о чем ты мечтаешь.
– Мечтаю? – удивленно повторил зомби.
– Ну да, у тебя ведь есть мечты?
– Мечты? – Бенито задумчиво почесал ногтем за ухом, затем так же задумчиво посмотрел на грязный, обломанный ноготь. – Не понимаю.
– О чем ты думал, когда ждал меня сегодня?
– О том, что ты велел мне ждать.
– И все?
Зомби уставился в землю. Может быть, задумался, а может быть, для него это был способ ухода от действительности, которую он не понимал.
– Ты хотел со мной встретиться? – задал наводящий вопрос Доктор.
– Ты велел мне ждать, – повторил зомби, не поднимая взгляд. – Но ты ведь можешь не делать то, что я тебе говорю. – Со стороны Доктора это была уже откровенная провокация.
Пауза.
– Ты велел мне ждать.
– Почему ты ждал меня?
– Ты велел мне ждать.
Голос Бенито, как и прежде, ровный и невыразительный, но пальцы рук уже скребут землю, – явный признак того, что зомби начинает нервничать. Чем закончится нервный срыв, пред сказать почти невозможно. Зомби может упасть на спину и забиться в судорогах, может впасть в каталепсию, может броситься на того, кто находится рядом, и вцепиться зубами в горло.
– Извини, Бенито. – Доктор рукой прижал нервно дергающиеся пальцы зомби к земле. – Я не хочу причиняnm тебе беспокойство. Мне только нужно понять тебя.
– Я знаю, – сказал зомби. И тут же: – Зачем?
– Мне это интересно.
– Почему?
– Потому что мы с тобой очень разные. Бенито окинул Доктора оценивающим взглядом.
– Не очень.
– Внешне мы похожи. Но наши организмы функционируют по разному, у нас разный обмен веществ, мало в чем схожая биохимия. Мы по разному мыслим.
Нижняя челюсть Бенито съехала в сторону, глаза закатились – зомби задумался. Доктор ждал.
– Я знаю. – Глаза и челюсть Бенито вернулись в исходное положение. – Я знаю, почему мы по разному думаем.
– Да? – изобразил удивление Доктор. – Очень интересно.
– Ты думаешь здесь, – указательным пальцем зомби ткнул доктора в висок. – Я думаю…
Бенито поднял согнутые руки до уровня плеч и медленно, плавно, насколько это может сделать зомби с его плохо гнущимися суставами, развел их в стороны.
– Что, Бенито?
– Я думаю… – Ладонь правой руки Бенито положил на грудь. Затем переместил ее на живот. – Я знаю… – Лицо зомби сморщилось так, будто он собирался заплакать. – Я чувствую…
Бенито не хватало слов, чтобы выразить то, что он хотел. И Доктор не мог ему помочь потому что не понимал и даже не догадывался, что хочет сказать зомби. – Ладно, Бенито, поговорим об этом в другой раз. Зомби поднес к лицу Доктора растопыренную пятерню, приказывая замолчать.
– Я думаю не так, – Бенито коснулся пальцем своего виска. – Так, – он еще раз тронул висок пальцем, – думаешь ты. Я думаю вот так, – зомби сделал широкий жест руками, словно желая охватить все, что их окружало, и при этом посмотрел на небо. – Понимаешь?
Доктор озадаченно помял двумя пальцами переносицу.
– Не совсем, Бенито…
– Ты думаешь изнутри, я – снаружи.
Зомби снова повторил свой широкий жест и неожиданно улыбнулся.
– Ты хочешь сказать…
Доктор умолк, не решаясь назвать то, что уже, кажется, понял.
– Ты хочешь вместить сюда, – зомби указал пальцем на голову Доктора, – весь мир. Это очень трудно.
– Это невозможно, – уточнил Доктор.
– Невозможно, – согласился Бенито. – А ты?..
– Я просто живу, – в третий раз развел руками Бенито. – Я не знаю, откуда ко мне приходят мысли.
– Многие зомби со временем теряют способность разговаривать.
– Люди тоже рождаются немыми.
– Ты встречался с немыми людьми?
– Нет.
– Откуда же ты об этом знаешь?
– Просто знаю. – Бенито посмотрел в сторону заходящего солнца. – Скоро темно будет.
– Ты не ответил на мои вопрос.
– Я не могу на него ответить.
– Ты хочешь сказать, что даже утратившие навык разговорной речи зомби сохраняют способность мыслить?
– Не мыслить, – Бенито сделал отрицательный жест рукой. – Нет. Мыслят здесь, – он показал на голову.
– Ты сейчас мыслишь? – Нет.
– Тогда как ты находишь ответы на вопросы, которые я тебе задаю?
– Не знаю… Нет. Не могу объяснить.
– С кем я сейчас разговариваю, Бенито? – вкрадчиво поинтересовался Доктор.
– Со мной, – ответил зомби.
– Кто ты? – спросил Доктор и замер в ожидании ответа, который, как он полагал, мог в корне изменить все представления людей о том, что происходит в Зоне.
– Я тот, кого ты называешь Бенито.
Нет. Не это рассчитывал услышать Доктор.
– Это слишком простой ответ, Бенито.
– А как будет сложно? – Это ты мне скажи.
– Я не понимаю, – покачал головой зомби.
Говорят, что новорожденные дети знают о мире если не все, то гораздо больше, чем взрослые. Вот только рассказать они ничего не могут. А к тому времени, когда обретают способность говорить, все забывают. Шутка, конечно. Но сейчас, глядя на Бенито, Доктор готов был поверить в то, что этот зомби действительно знает больше, чем способен выразить словами. Говорящий не знает, а знающий не говорит – с этой истиной не поспоришь, даже если очень хочется.
– Скажи мне, Бенито, другие зомби слышат наш разговор?
Бенпто задумался.
– Нет… Не думаю… Не знаю…
– Ты знаешь, что сейчас делают другие зомби?
– Я не хочу это знать.
– А если бы захотел?
– Не знаю, – пожал плечами зомби.
– Попробуй.
– Зачем?
– Тебе разве не интересно?
– Интересно?.. Нет… Не знаю…
– Хочешь еще одну банку шпрот?
– Хочу.
– Попытайся узнать, что сейчас делают зомби в Припяти.
– Зачем?
– Я дам тебе за это банку шпрот.
Бенито наклонил голову и трижды стукнул согнутыми пальцами себя в лоб.
– Ты думаешь здесь. Доктор, – произнес он вроде как с укоризной.
– Почему? – не понял Доктор.
– Потому что нет никакой связи между тем, что ты мне предложил, и банкой шпрот… Ее у тебя все равно нет.
– Как ты узнал? Бенито улыбнулся.
– Перестань думать головой. Доктор. Может быть, тогда у тебя тоже получится. Однажды у тебя это получилось.
Доктор почувствовал, как у него похолодели кончики пальцев. Он понял, о чем говорит Бенпто. Но он не хотел в это верить. Зомби не мог знать о том случае.
Черт возьми! Да его тогда просто на свете не было! Пять лет назад лежал Бенито в своем уютном гробике, гнил помаленьку и знать не знал, что существует жизнь после смерти.
Доктор медленно провел языком по губам. Так делают зомби, когда настраиваются на серьезный лад.
– Говори, Бенито, я тебя слушаю.
– Что? – Зомби удивленно поднял складки высохшей кожи на надбровных дугах – от самих бровей давно ничего не осталось.
– О том случае.
– Я не понимаю.
– Ты сказал, что однажды у меня получилось. Так?
– Так.
– Что ты имел в виду?
– Ничего.
– Тогда почему ты сказал об этом?
– Потому что я знаю тебя. Доктор. Хорошо знаю. – Зомби протянул руку и одобряюще похлопал Доктора по плечу. – Ты очень способный. Если ты захочешь, у тебя все получится.
– Ты не Бенито, – глядя зомби в глаза, тихо произнес Доктор.
– Я – Бенито, – ответил зомби. – И ты знаешь это.
Доктор приложил два пальца к губам и медленно качнул головой из стороны в стороны.
– Ну и хорошо, – улыбнулся Бенито. – Пусть так и будет. Так?
– Так,. – согласился Доктор.
Бенито посмотрел в ту сторону, где солнце падало за горизонт, и зябко обхватил себя руками за плечи.
– Скоро ночь. Прятаться пора.

Black_Barty
Гость


Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Притчи во языцы   

Сообщение  ЭРИТРИЕЦ! в Пт 4 Окт 2013 - 18:47

Все вывернуто наизнанку. Даны правильные понятия, но под каким соусом это все подано. Как буд-то хотят белое очернить, приписав зомбизму в том виде как он подан. Доктор думает плотью, т.е. головой, а зомбик утверждает, что он думает всем. Так думают те, кто обрел ТЕЛО. Так какой же это зомбик. Хотя по отношению к социуму, действительно ЗОМБИК - оживший из мертвецов.
Блин, а ведь по Принцыпату так и получается - ЗОМБИК. Да и по слову тоже самое получается. Явная обсираловка слова и опускание его на социумный уровень. И давай топтать ногами и языками: они такие сякие эти ожившие из мертвых. Пошленько и мерзостненько.
Я вот доктора себе представил из отрывка. Чистый образ социума.
Хороший отрывок в расширении!
Ведь если вдуматься в смысл зомбизма, то одно только воскрешение из мертвых многого стоит. Не говоря уже о других аспектак этого феномена. Так он еще и шпроты любит! Абалдеть! Одни только шпроты чего стоят! Вот это цимусный ракурс!

ЭРИТРИЕЦ!
Гость


Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Притчи во языцы   

Сообщение  ЭРИТРИЕЦ! в Пт 4 Окт 2013 - 21:26

Понимаете Блэйк, все что написано в этих отрывках указывает на одно, что автор дилитант в этом жанре. Он слабо понимает что пишет, потому что просто пишет на публику, а не для информации, чтобы что-то донести до мозга читающих. А потому и такие казусы и ляпы в самом натуральном виде, которые бросаются в глаза и кривят лицо от неприязни.
Вот посмотрим на последние слова Зомбика! Он говорит, что скоро наступит ночь, а потому нужно прятаться. А теперь вернитесь выше, где зомбик утверждает, что мыслит окружающим миром. Пусть даже этот мир, его зона восприятия , фрактал осязаемого им и будет маленьким. Но! Но он мыслит им, а потому автоматически читает мысли пришельцев и нежданных гостей вторгшихся в его фрактал мышления. Это происходит на автомате, помимо его воли. Он видит общую картину и нарушителей этой гармонии. Так зачем ему прятаться, когда он знает о всех и о всем в его мире мышления? Не прятаться, а занять наиболее подходящую позицыю для расширения зоны мышления. И этим самым охранить Доктора, а не себя. За себя ему волноваться нет смысла, да и нет этого у него. Для него волнение- это не волнение в обывательском смысле слова , а искажение в его зоне мышления. Т.е. нежданный гость, кем бы он не был, который вносит дисгармонию в его мышление.
Дилитантство и слабое понимание о чем он хочет поведать. Обыкновенный писарчук.
Далее момент с Доктором. У него винтовка самая крутая в зоне. Чушь собачья. У него должна быть обыкновенная двустволка. Но к этой двустволке должен был быть коментарий, что она заряжена какими -то патронами, которые буквально разрывают кого бы то ни было на куски, в какие бы доспехи он не был замурован. И только в данном ракурсе, я бы с вами согласился , может быть, что он на подобии ПРОФЕССОРА. А с этой шикарной винтовков - это социумник. Обыкновенный Докторишка. Одна только винтовка и образ на смарку. А штырь должен был проехидничать по поводу ее, а борода должен был рассказать про эту двустволку, усугубив, что ее ему мол подарил кто-то там супер-пупер крутой и с именем в зоне, типа легенды зоны.
Вот это было бы по теме. А так обыкновенная стряпня.
И вот опять же ляп примитивный - СТАЛКЕРЫ бьют по рукам, отмеряя срок в два месяца. СТАЛКЕР и по рукам? Да на две сотни! Ну это галимая песочница.
СТАЛКЕР если и спорит то только на какую-то ценность для него и никогда не будет бить по рукам. Достаточно сказанного слова. Это теже самые индейцы. С индейцев надо писать образы сталкеров. А здесь галимая социалка прет из каждого абзаца. Как буд-то на кухне дяди беседуют, а не в ЗОНЕ. Люди должны быть нелюдями, а не примитивами на мозги.

ЭРИТРИЕЦ!
Гость


Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Притчи во языцы   

Сообщение  Black_Barty в Пт 4 Окт 2013 - 23:02

Согласен,что врядли писатель осознал хотя бы половину тех идей,которые можно проследить в этой книге,но,даже если бы он это понимал,если бы он был колдуном,произведение осталось бы таким же.По другому его бы просто не напечатали.Ведь именно поэтому во многих глубоких произведениях,в конце всегда побеждает любовь и дружба,это сладкая оболочка для таблетки,чтобы бестолковый социум проглотил.Если изъять из этого человеческую глупость и слабость,для обывателя оно станет неправдоподобным.

Но про Доктора и Зомби,все как раз обстоит так,как вы сказали.Это были не последние его слова,просто продолжение в тот момент не относилось к освещаемой идее.

Ночью зомби не спят, просто пережидают холодное время суток.
При всей широте его взглядов спать в обнимку с зомби Доктор категорически не хотел. Поэтому он достал из рюкзака армейское синтепоновое одеяло и кинул его Бенито на колени. Зомби тут же схватил одеяло и завернулся в него умело, как индеец. Только голова наружу торчала.
– Ложись спать. Доктор. А я здесь сидеть буду. Сторожить буду, чтобы никто не съел тебя и рюкзак не утащил.
Лучшего сторожа, чем зомби, придумать невозможно. В сне не нуждается, обладает ночным зрением и превосходным обонянием. К такому никто не подкрадется незамеченным. Главное, чтобы тот, кто ложится спать, доверял сторожу.
Сегодняшний разговор заронил в душу Доктора немало зерен сомнения, но тем не менее в преданности Бенито он был по прежнему уверен. Настолько, что не побоялся бы оставить под его присмотром целую коробку со шпротами, в которых Бенито души не чаял.
Достав из рюкзака спальный мешок. Доктор спрыгнул в яму, посветив фонариком, заглянул в нору. Бенито навел порядок, оставив только сухую траву и кирпич, который, как он полагал, во время сна непременно нужно класть под голову. Затолкнув кирпич подальше в нору. Доктор расстелил спальник, забрался в него и застегнул «молнию».
– Спокойно ночи, Бенито.
– Спи спокойно. Доктор. Тихо. Спокойно. Хорошо.
– Доктор…
– Что, Бенито?
– Ты еще не спишь?
– Нет.
– Дай мне винтовку.
– Зачем тебе винтовка, Бенито?
– Чтобы я мог прогнать того, кто попробует подкрасться к нам в темноте.
– Ты и без винтовки кого хочешь прогонишь.
– А если придет излом?
– Бенито, ты лучше меня знаешь, изломы в эти места не заходят.
– А кровосос?
– Кровосос сам тебя испугается.
– А много кровососов?
– Бенито! Кровососы – не зомби, они толпами не ходят.
Тишина.
– Доктор…
– Что, Бенито?
– У меня нехорошее предчувствие.
– О чем ты?
– Рядом зло.
Доктор тяжело вздохнул и перевернулся на спину.
– Бенито…
– Я чувствую это.
– Я думал, ты никого не боишься.
– Я не боюсь… Мне не нравится то, что я не могу понять.
Даже после такого заявления Доктор не проявил беспокойства. Если бы Беннто действительно почувствовал опасность, он давно бы поднял тревогу. А так… Быть может. Доктор сам виноват – растревожил зомби своими расспросами, вот ему теперь и мерещится бог знает что. Никогда прежде Доктор не думал, что зомби способны принимать подобные разговоры близко к сердцу… Ну, пли к чему там у них полагается.
– Доктор…
– Я слушаю тебя, Беннто.
– Я не хочу показаться назойливым…
– Что еще?
– Если это человек, то я смогу прогнать его, только если у меня будет оружие.
Доктор обреченно вздохнул и закрыл глаза. Хотя последнее не имело смысла – в норе и так было темно. Похоже, Беннто всерьез растревожился и не скоро успокоится. Ему то спать не надо, а человеку нужно как следует выспаться перед дневным переходом. Зло он чувствует, а то, что человек нуждается в отдыхе, понять не может. Экстрасенс кукуевский…
– Ты с оружием то обращаться умеешь?
– В прошлой жизни я был военным.
Вот так! Не зомби, а кладезь сюрпризов.
– Ты не говорил мне об этом раньше.
– Раньше я этого не знал.
– И когда же ты узнал об этом?
– Сейчас… Когда понял, что мне нужно оружие. Доктор откинул полу пыльника, достал из кобуры на поясе пистолет – бельгийский браунинг «хай пау эр», – развернувшись с трудом в узком лазе, высунулся по плечи из норы н кинул оружие Бенито.
Зомби быстро схватил пистолет и спрятал его под одеялом.
Тишина.
Щелкнул предохранитель.
Лязгнул негромко затвор.
Снова щелчок, – предохранитель встал на место.
– Скажи мне, Бенито, зомби умеют лгать?
– Не знаю… Я не пробовал.
Вот и пойми его после этого. Как в логической загадке: живут в джунглях два племени, в одном все каннибалы, в другом добрые люди, попробуй угадай, кого ты встретил в лесу, если первые никогда не говорят правду, а вторые никогда не лгут?
Доктор перевернулся на другой бок и закрыл глаза. Все, спать. Завтра тяжелый день. ©
Блин,даже ассоциация с индейцем есть ))

Black_Barty
Гость


Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Притчи во языцы   

Сообщение  Андрониг в Пт 4 Окт 2013 - 23:20

Чисто мое мнение и ощущения. Когда я читал эти отрывки первый раз, то мне они нравились и казались содержательными и образными. Когда я прочитал последний комент господина Эритрийца и вернулся назад, то мнение уже было совершенно противоположное. Это когда колючки вдруг вытаркиваются из кресла на котором ты уютно расселся и начинают колоть в мягкое место. Так и второе прочтение  начинает колоть своими угловатостями и примитивным изложением.
А ведь это НЛП , господин Эритриец. И крыть вам нечем. Ломка сознания и перевод на другой способ прочтения. Надо полистать уголовный кодекс, преследуется ли это законом социума.
Вы не примете мои последние слова за Реальную угрозу. Хотя с вами держи ухо , не держи ухо, все равно окажешься в роли догоняющего поезд.
Я вот что подумал, а не плохо было бы услышать ваши коментарии по Мастер и Маргарита в отрывках. Из этого вышла бы довольно приличная тема для размышлений. Или по какому либо, на выбор присутствующей публики, у всех на слуху произведения мастеров. Это про зону уже не фонтан. И крыть здесь просто нечем, как мне кажется.

Андрониг
Гость


Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Притчи во языцы   

Сообщение  Black_Barty в Пт 4 Окт 2013 - 23:45

Эти отрывки стали вам "колоться" потому, что вы заметили угловатости,осознали глупость,но по прежнему пытаетесь на них усидеть,пытаетесь оправдать эту глупость и найти для нее какой-то смысл. Всё,что становится не актуальным,должно отметаться.Глупость неотъемлемая часть человека,мы не можем просто взять и избавиться от нее.Единственное,что нам под силу,это взять глупость под контроль.

Black_Barty
Гость


Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Притчи во языцы   

Сообщение  Андрониг в Пт 4 Окт 2013 - 23:57

Black_Barty пишет:Эти отрывки стали вам "колоться",потмоу что вы заметили угловатости,осознали глупость,но по прежнему пытаетесь на них усидеть,пытаетесь оправдать эту глупость и найти для нее какой-то смысл=) Всё,что становится не актуальным,должно отметаться.Глупость неотъемлемая часть человека,мы не можем просто взять и избавиться от нее.Единственное,что нам под силу,это взять глупость под контроль.
И даже за! Но поймите и меня. Как можно положительно относиться к глупости и тем более контролировать ее, когда в голове и в заднице понаторкано игл и они вопиют о безобразии и примитиве. Я же сказал, что в начале я ничего не имел и даже где-то нравились пассажи. Это не ко мне должны быть претэнзии, а к господину Эритрийцу, что он своими коментами похезал весь праздник обывателю. Я имею ввиду себя. Давайте отстрелим мне ту часть головы, где сидит этот комент и я буду радостным и счастливым. Но сейчас, что прикажете делать. Читать, и восхищаться, помня и зная. Знания - это страшная Сила. И радости в Знании даже и кот не плакал, а сразу повесился. Не в глупости дело, а в знании этой глупости. С этим как прикажете жить и радоваться жизни.

Андрониг
Гость


Вернуться к началу Перейти вниз

Подзаконное беззаконие.

Сообщение  ЭРИТРИЕЦ! в Сб 5 Окт 2013 - 11:10

Психоделики осчастливили нас своим посещением и сразу начали давить ногой на психику и стращать страшным судом социума. Сразу видно, что Гармостам поработал над вашими мозгами в нужную сторону, Как дон Хуан скручивал Кастанеде голову на сторону. Шучу же конечно!
Андрониг, только как вы себе это представляете, суд социума за НЛПирование мозгов обывателей? Тогда сразу же , без суда и следствия надо сажать всех телевизионщиков, которые крутят эти бесконечные сериалы и втюхивают при помощи примитивных реклам залежалый и не пользующийся спросом товар. Их сажать надо даже не за НЛПирование, а за ложь и клевету, за обман, за кидалово на всю страну. Но это процветает и узаконено, а значит правительством одобрено, а значит правители такие же , как и эти телевизионщики - бизнесмэны и бизнесвумэн, а значит что-то с этого имеют. Пардон, но о демократии и свободе слова здесь язык не поворачивается рассуждать. Галимый лохотрон и кидалово.
И тем более, что даже если и привлекут , то извините, но не за НЛПирование ваших и читающих мозгов, а за РАЗВОД. Я РАЗВОЖУ ваши мозги. Ага как в этих криминальных кругах смысл в этом слове вложен - РАЗВЕСТИ. Только не дождетесь. Я РАЗВОЖУ мозги читающих по уровням, как Риша РАЗВЕЛА ГОРИЗОНТ на уровневый аспект. Я не НЛПирую, а РАЗВОЖУ на Тональ и Нагваль,что на автомате уже НЛПирует мозги. Но я то здесь причем, когда следствие властвует над мозгами. НЛПирование является следствием РАЗВЕДЕНИЯ по уровням. А за следствия я не отвечаю и никакой Закон ко мне делов не имеет. Ну и как будет выглядеть это посмешище в виде суда социума?
Это я так мысленно себе этот суд галюционигировал! Смешное зрелище!
Опять же, это не я читающих НЛПирую! Извините я там не присутствовал. Это ЗНАНИЯ, ИНФОРМАЦИЯ НЛПирует читающих и прочищает мозги. Ну и как мы будем мине привлекать?
Блэйк, вы правильно сказали, что надо контролировать глупость. Но этого мало. Постройте эту логическую последовательность, которую в разных местах дает дон Хуан. В одном месте он говорит о "Контролируемой глупости", т.е. о Дури социальной. В другом месте он говорит о "Не делании". Логика она сама собирает все вместе. Контролировать глупость, чтобы не совершать , не делать глупостей. Станное ощущение возникло, что делать вообще ничего нельзя, потому что, что ни возми из социума - это все абсурд и глупость. Блин правильно уходили в Скиты, чтобы отрешиться от всего этого. А тем более в городе! Так ведь в городе эта Глупость обретает свое существование и начинает качать какие-то там права, облеченные в какие-то там законы глупости и абсурда. Ну и куда прикажете податься бедному обывателю, у которого с мозгами все в порядке и глупость там не приписана?
Вот давайте перечислять: миллионерство и бабло - глупость, абсурд, дурь. Политика - глупость, абсурд, дурь. Промышленность - сплошная глупость, абсурд, дурь. Армия - глупость, абсурд, дурь. Аж прет из всех щелей. И т.д.
Куда не кинь взгляд, всюду одно и тоже. Так мало того, эти глупость, абсурд и дурь еще и деньги платят чтобы человеки в своей глупости, абсурде и дури предоставляли им право на существование, т.е. материализовали их. Рабы, работники на плантациях глупости, абсурда и дури.
А потому , хапнуть средства на существование по схеме глупости, абсурда , дури и бегом оттуда. Блин, на необитаемый остров с голубой лагуной, или в женский монастырь.


Последний раз редактировалось: Эритринец (Чт 26 Фев 2015 - 20:58), всего редактировалось 1 раз(а)

ЭРИТРИЕЦ!
Гость


Вернуться к началу Перейти вниз

Вольные мысли по поводу.

Сообщение  ЭРИТРИЕЦ! в Чт 10 Окт 2013 - 2:01

(Моё прочтение)

Доктор смотрел на Бенито, поглощающего шпроты, как мясорубка мясо, и ощущал двойственность отношения к этому существу, которое и зомбиком то назвать нельзя было. На ум только и приходило одно старое слово из времен недавних - беспризорник.
Бенито, словно прочтя мысли Доктора, остановился и посмотрел на Доктора.
Ты зря так думаешь о нас. Мы не можем быть одинокими и брошенными всеми. У нас всегда должен быть кто-то из людей, кто и воскресил нас или создал. В этом нет разницы. Ты можешь и не согласиться со мной, потому что для тебя это будет звучать дико. Люди не знают всей жизни. Они видят только фрагменты и части. А все остальное принимают за мистику и иллюзии. Так и ты будешь несказанно удивлен, если услышишь от меня , что я твой фантом.
Как такое может быть, Бенито?! Если верить эзотерикам, то человек и фантом не могут встречаться и вот так , как мы с тобой разговаривать, а мне тебя угощать твоими любимыми шпротами.
Доктор, а кто тебе сказал, что я люблю шпроты? Ты не мог этого знать, мысля внутренним мышлением. Это я могу знать о тебе многое и то не все, а только то , что ты отпускаешь в свободное плавание. То что ты держишь в себе для меня закрыто. Но при нашей первой встрече в Зоне , ты первым делом предложил их мне, даже и не задумываясь, а нраятся они мне? Ты был на сто процентов уверен, что даже очень нравятся.
Ты просто не знаешь что такое Зона. Только в Зонах возможна встреча человека и его фантома. Внешность не играет никакой роли. Я говорил, что фантомом может быть и воскресший, вернее воскрешонный человеком. Человек делится собой с умершим и этим самым воскрешает его, но уже не старого, прежнего, а нового , теперешнего, твоего. Ты меня воскресил. И разница между человеком и фантомо только в том, что человек он телесное существо, а потому и мыслит внутренним, телесным мышлением. А фантомы уже внетелесные существа, хотя и находятся в теле, а потому и мыслят внетелесно. Для нас тело - это уже просто оболочка, способ существования в материальном мире. И не более. А так я - это часть тебя, внешняя часть тебя внутреннего.
Бенито, но ты пойми и меня. Мысля внутренним мышлением мне действительно дико слышать такую информацию , тем более от тебя. Внешнее не может отложимться и быть воспринято моим , как ты говоришь , внутренним мышлением. Не для меня это дико и несуразно звучит, а для моего мышления. Хотя здесь в Зоне чего только не бывает. Да к стати, Бенито, а что своим внешним мышлением знаешь про Зону? Просто рассуждая твоими же понятиями, мне не могут быть ведомы и восприняты все нюансы и подоплеки Зоны.
Для того тебя и привели сюда, Доктор, дали добро, чтобы ты встретился со мной, вернее сказать с собой внешним. Так тебе не будет дико?
Ну это хоть как то сглаживает давление на психику и хоть что-то упорядочивает в моих мозгах, которые честно признаться готовы были вытечь через уши от услышанного.
Есть разные Зоны, Доктор. Зона 0. Это самая страшная и жестокая Зона. Она не прощает ошибок. Это чтобы тебе было понятно. Зона не может прощать или не прощать. Зона так устроена, это ее способ существования. Как в орудии откат при выстреле. Он должен быть и все. Тут же и немедленно. Есть действие - тут же приходит и откат. Далее идут Зоны 1. Святая Седьмица и Откат,8. Все зоны разделены по кратности к семи. Восьмое - это уже откат за семь деяний. Потом идут Зоны 2 . Два по семь и Откат,15. Потом зоны 3. . Три по семь и Откат, 22. Принцып везде один и тот же : семь раз отмерь, а один раз отрежь. И так до Зон 50. Семь седьмиц там разрешено и принято по закону Зоны. И пятидесятый уже идет Откат. Это уже предел для Зон - Семь седмиц. Квадратичность. Опять же , Доктор, у людей идет парность,простой принцып, а у Зоны квадратичность, Степенной принцып. У Богов идет тройственность, а у Систем кубичность.Далее уже идут Высшие сущности с принцыпом четыре и их ориол со степенью четыре. Дале пять, шесть и семь. Это уже предел для этого Мира.  Тебе не обязательно понять, достаточно знать и иметь ввиду, что все связано и привязано друг к другу, т.е. дуально. Животные имеют принцып единичности, как и их ориол обитания Природа степень единичности. Все друг к другу привязано!
По твоему рассказу , Бенито, получается, что каждым сущностям соответствует свои Зоны. А как же эволюция и деградация? Ведь допустим эволюционизировать внутри только своей Зоны - это может надоесть в одно прекрасное время.
Отнюдь, Доктор! Тебе , с твоим внутренним мышлением не может даже придти в голову , что все вокруг - это такие же люди, но на разных уровнях эволюции и деградации. Люди двигаются , кто выше , кто ниже. Это зависит только от их внутреннего наполнения и деяний совершаемых ими. Соответствие человека Зоне. И именно в принцыпе Зональности заложена и суть Смерти. Допустим человек из Зоны7 (50) не соответствует по своему наполнению и деяниям этой Зоне. Он умирает. Не будем пока рассуждать о Статусах; люди , человеки, боги, духовные, совершенные, и т.д. Это все люди, даже камни. И ты поймешь это в конце моего рассказа.
Так вот он опускается уровнем ниже. Т.е. ему "Отрезают " одну Седьмицу. Это падшие, как говорят церковники ,Ангелы. Т.е. человек деградирует в своей самости. Бог, Человек, Люди ... и каждое падение сопровождается Смертью и Отрезанием Седьмицы. И в конце концов человек деградирует в Животное с одной только Седьмицей. Это не обязательно должно быть тело животного. Многие люди в своем принцыпе являются животными, единичниками, мониками. Они не дуальники, они единичники. Но если и это не помогает человеку осознать свои ошибки  и осмыслить путь, то он уже падает в Зону 0. Именно здесь и творится окончательная Смерть сущности. Грубо говоря Слив и Распыление. Это Зона Смерти. В ней человек лишен свободы, и соответственно Седьмиц, а потому не может уже свободно перемещаться. Камни. Люди камни.
Я не могу с тобой спорить, Бенито, приводя какие-то аргументы. Их просто нет у моего внутреннего мышления. И поэтому то, что ты сказал, еще больше угнетает, когда приходит понимание, что люди живут не правильно. О чем я много размышлял, но у меня не было ничего, для того, чтобы делать хоть какие-то хлюпкие выводы , даже на уровне голой веры. Но то, что ты сказал, находит отклик и привязки с тем о чем думал я. Хотя это и совершенно другой ракурс, но это именно то, чего мне не хватало, чтобы утвердиться, а не просто верить.
Доктор, ты конечно не обратил своего внимания, что Отрезание Седьмицы при падении , деградации сущности - это урезание свободы сущности, усиление подконтрольности. Чем меньше человек делает непотребных деяний , несоответствующих Стампу человеческому, тем больше он наделяется свободой , что и отражается в количественном выражении Седмиц. И естественно Статусе. Ведь Стамп человеческий - это конкретное выражение 7 Зоны, т.е. Семи Седьмиц, Высшие их называют Пятидесятники.
Но это все общая линия Сущего. Люди двигаются по ней , от Зоны к Зоне, деградируют, одумываются, поднимаются или наоборот уходят в загул. В общем живут. Другой разговор, когда человек приходит в своем совершенстве к Контролируемой Глупости. Вот ты, Доктор! Что тебя сподвигло придти в комнату свиданий Зоны, что люди воспринимают как саму Зону, хотя все живут в Зоне в своей обыденной жизни. Здесь просто концероген Зоны, внутреннее подобие Нулевой Зоны, что и является для этой Зоны центром, концентратом всего, что представляет из себя Зона. В каждой Зоне есть свое подобие Нулевки, как ее называют. Самый цимус это именно НУЛЕВКА. Разве ты , Доктор не совершаешь Глупость находясь здесь? Но ты контролируешь свою Глупость, а потому и до сих пор живой и пользуешься авторитетом Зоны. Ты же представляешь, что здесь творится беспредел. Так ведь? А здесь нет никакого беспредела! Здесь внутреннее Я встречается со своим внешним Я. И эти встречи в большинстве своем кончаются плачевно для кого-то из них. Какой же это беспредел в комнате свиданий Зоны. Здесь вся суть человеческая вывернута наружу и напоказ. Ты же не хочешь меня убить! И у меня таких мыслей даже не возникало, а даже наоборот присутствует необьяснимое стремление защитить тебя. Хотя защищать тебя я должен именно от себя. Другим в комнате свиданий к тебе допуска нет. И охранять тебя от других просто не имеет смысла.
Это твоя контролируемая глупость, Доктор. Ты возжелал проверить себя на вшивость. У других же контролируемой глупостью является Нулевка. Там высшее общество в полном собрании самостей человека. Семь фантомов и сам человек. Но разве это не глупость самому лезть на рожон в самую Пасть Смерти? Движухайся туда -сюда , да и живи себе неприкаянно. Ан нет , всех тянет именно в НУЛЕВКУ.
С этим мне более менее понятно, да и самого порой возникали такие мысли: а что дальше. Теперь то я знаю, что дальше. Мне интересен вопрос фантомии. Это вот так семь разных людей и хозяин соберутся вместе?
Фантомы , Доктор, бывают разные. Это все зависит от статуса и Зоны. Вот в двоечке фантомы бывают разделенные и совмещенные. Мы с тобой разделенные. Ты внутренний, я твое внешнее. Так легче и наиболее приемлемо для человека. Раздвоение, так называемая Шизофрения. Те кого люди называют сумасшедшими - это внешники, а потому и ведут себя так несуразно. Ты же знаешь и знаком с их поведением. Они не сумасшедшие, они внешники. И только в этом их отличие. Представляй я тебя в миру, и ты даже сам можешь конкретно сказать, что твой родной дом был бы психушка.
Другой разговор совмещенность. Человек фантом. В миру он обыкновенный человек. В ином он уже Великан, под сорок метров. Или паук гигант. Или Ихтиозавр, или Дракон, или живое озеро. Ты же читал Карлоса Кастанеду, Доктор. Так это в Нагвале, нагуальность человека. Сейчас в особой моде рептилоидность. Я тебе когда нибудь покажу фрагментик из иного мира. Хотя это все одна Зона Двоечка. В Троечке уже другие расклады. Там присутствует Дух. Во имя отца и сына и святого духа. Во имя хозяина , фантома и духа.


Последний раз редактировалось: Эритриец (Сб 21 Дек 2013 - 23:23), всего редактировалось 1 раз(а)

ЭРИТРИЕЦ!
Гость


Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Притчи во языцы   

Сообщение  Black_Barty в Сб 21 Дек 2013 - 20:09

Ничто не шелохнется на бескрайней болотистой равнине, лишь дыхание ночи
колышет невысокую траву. Уже долгие годы ни одна птица  не  пролетала  под
огромным слепым щитом небосвода. Когда-то, давным-давно, тут  притворялись
живыми мелкие камешки - они крошились и рассыпались в пыль. Теперь в  душе
двух людей, что сгорбились у костра, затерянного среди пустыни,  шевелится
одна только ночь; тьма тихо струится по жилам, мерно,  неслышно  стучит  в
висках.
  Отсветы костра пляшут на бородатых лицах, дрожат оранжевыми  всплесками
в глубоких колодцах зрачков. Каждый прислушивается к  ровному,  спокойному
дыханию другого и даже слышит, кажется, как  медленно,  точно  у  ящерицы,
мигают веки. Наконец один начинает мечом ворошить уголья в костре.
  - Перестань, глупец, ты нас выдашь!
  - Что за важность, - отвечает тот, другой. - Дракон все равно учует нас
издалека. Ну и холодище, Боже милостивый! Сидел бы я лучше у себя в замке.
  - Мы ищем не сна, но смерти...
  - А чего ради? Ну, чего ради? Дракон ни разу еще  не  забирался  в  наш
город!
  - Тише ты, дурень! Он пожирает всех, кто путешествует в одиночку  между
нашим городом и соседним.
  - Ну и пусть пожирает, а мы вернемся домой.
  - Тсс... слышишь?
  Оба замерли.
  Они ждали долго, но в ночи лишь пугливо подрагивала шкура коней,  точно
бархатный черный бубен, да едва-едва позванивали серебряные стремена.
  - Ох и места же у нас, - вздохнул второй. - Тут добра  не  жди.  Кто-то
задувает солнце, и сразу - ночь. И уж тогда, тогда... Господи,  ты  только
послушай! Говорят, у этого дракона из глаз - огонь. Дышит он белым  паром,
издалека видно, как он мчится по темным полям. Несется в серном пламени  и
громе и поджигает траву. Овцы в страхе кидаются  врассыпную  и,  обезумев,
издыхают. Женщины рождают чудовищ. От ярости  дракона  сотрясаются  стены,
башни рушатся и обращаются в прах. На рассвете холмы усыпаны телами жертв.
Скажи, сколько рыцарей уже выступило против этого чудища  и  погибло,  как
погибнем и мы?
  - Хватит, надоело!
  - Как не надоесть! Среди этого запустения я даже не знаю, какой год  на
дворе!
  - Девятисотый от Рождества Христова.
  - Нет, нет, - зашептал другой и зажмурился. - Здесь,  на  равнине,  нет
Времени - только Вечность. Я чувствую, вот выбежать назад, на дорогу, -  а
там все не так, города как не бывало, жители еще и не родились, камень для
крепостных стен еще не добыт из каменоломен, бревна не спилены в лесах; не
спрашивай, откуда я это знаю, сама равнина знает и подсказывает мне. А  мы
сидим тут одни в стране огненного дракона. Боже, спаси нас и помилуй!
  - Затаи страх в душе, но не забудь меч и латы!
  - Что толку? Дракон приносится неведомо откуда; мы не  знаем,  где  его
жилище. Он исчезает в тумане; мы не знаем,  куда  он  скрывается.  Что  ж,
наденем доспехи и встретим смерть во всеоружии.
  Не успев застегнуть серебряные латы, второй вновь застыл и обернулся.
  По сумрачному краю, где царили тьма и пустота, из самого сердца равнины
сорвался ветер и принес пыль, что струится в часах, отмеряя бег времени. В
глубине этого невиданного вихря пылали черные  солнца  и  неслись  мириады
сожженных листьев, сорванных неведомо с каких осенних деревьев  где-то  за
окоемом. Под этим жарким вихрем таяли луга  и  холмы,  кости  истончались,
словно белый воск, кровь мутилась, и густела, и медленно оседала в  мозгу.
Вихрь налетал, и это летели  тысячи  погибающих  смятенных  душ.  Это  был
сумрак, объятый туманом, объятый тьмой, и тут не место было человеку, и не
было ни дня, ни часа - время исчезло, остались только эти двое в  безликой
пустоте, во внезапной леденящей буре, в белом  громе,  что  надвигался  за
прозрачным зеленым щитом ниспадающих молний. По траве хлестнул  ливень,  и
снова все стихло, и в холодной тьме, в бездыханной тиши только и  осталось
живого тепла, что эти двое.
  - Вот, - прошептал первый. - Вот оно!..
  Вдалеке, за много  миль,  оглушительно  загремело,  заревело  -  мчался
дракон.
  В  молчании  оба  опоясались  мечами  и  сели  на  коней.  Первозданную
полуночную  тишину  разорвало   грозное   шипенье,   дракон   стремительно
надвигался - ближе, ближе; над гребнем холма сверкнули  свирепые  огненные
очи, возникло что-то темное,  неясное,  сползло,  извиваясь,  в  долину  и
скрылось.
  - Скорее!
  Они пришпорили коней и поскакали к ближней лощине.
  - Он пройдет здесь!
  Поспешно закрыли  коням  глаза  шорами,  руками  в  железных  перчатках
подняли копья.
  - Боже правый!
  - Да, будем уповать на Господа.
  Миг - и дракон обогнул косогор. Огненно-рыжий глаз  чудовища  впился  в
них, на доспехах вспыхнули алые искры и отблески.  С  ужасающим  надрывным
воплем и скрежетом дракон рванулся вперед.
  - Помилуй нас, Боже!
  Копье ударило под желтый глаз без век, согнулось - и всадник вылетел из
седла. Дракон сшиб его с ног,  повалил,  подмял.  Мимоходом  задел  черным
жарким плечом второго коня и отшвырнул вместе с седоком прочь,  за  добрых
сто футов, и они  разбились  об  огромный  валун,  а  дракон  с  надрывным
пронзительным воем и свистом промчался дальше, весь окутанный рыжим, алым,
багровым пламенем, в огромных мягких перьях слепящего едкого дыма.
  - Видал? - воскликнул кто-то. - Все в точности, как я тебе говорил!
  - То же самое, точь-в-точь! Рыцарь в латах, вот лопни мои глаза! Мы его
сшибли!
  - Ты остановишься?
  - Уж пробовал раз. Ничего не нашел.  Неохота  останавливаться  на  этой
пустоши. Жуть берет. Что-то тут нечисто.
  - Но ведь кого-то мы сбили!
  - Я свистел вовсю, малый мог бы посторониться, а он и не двинулся!
  Вихрем разорвало пелену тумана.
  - В Стокли прибудем вовремя. Подбрось-ка угля, Фред.
  Новый свисток стряхнул капли росы с пустого неба. Дыша огнем и яростью,
ночной скорый пронесся  по  глубокой  лощине,  с  разгона  взял  подъем  и
скрылся, исчез безвозвратно в  холодной  дали  на  севере,  остались  лишь
черный дым и пар - и еще долго таяли в оцепенелом воздухе.

Black_Barty
Гость


Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Притчи во языцы   

Сообщение  Black_Barty в Вс 16 Фев 2014 - 19:47

Зеркало Мира

Впереди уже тлели огни вокзала, но окраина мрачного запущенного парка рядом с заводом "Заря" хранила густую стылую темень. Под ногами хрустел наст, который к полудню, вероятно, опять подтает. Далекие свистки локомотивов, невнятные объявления по радиотрансляции да хруст под ногами - вот и все, что мог бы услышать случайный гуляка, забреди он в такое время в парк.
    Но сюда давно уже не совались ночью - да и вечером тоже. Даже прогуливающие здоровенных и зубастых питомцев собачники.
    Потому что собаки не спасали от того, кто мог встретиться ночью во тьме, среди подросших за четыре десятилетия дубков.
    Одинокий путник с объемистой сумкой на плече явно спешил на поезд и поэтому решил срезать угол. Пойти через парк. По хрустящей настом и иногда гравием дорожке. Звезды удивленно глядели на этого смельчака. Сквозь изломы голых ветвей просвечивал желтый, как лужица ликера "Адвокат", диск луны. Причудливые очертания лунных морей казались тенями людских страхов.
    Парный отблеск чьих-то глаз путник заметил, когда до крайних деревьев оставалось метров тридцать На него глядели из кустов, что тянулись вдоль дорожки - в это время года кусты походили на скелеты. Что-то темное угадывалось там, в зарослях; даже не что-то - кто-то, потому что этот сгусток мрака был живым. По крайней мере - подвижным.
    Глухое ворчание, вовсе не рев, только тихий утробный клекот - вот и все, что сопровождало молниеносную атаку. В лунном свете блеснули зубы - полный набор.
    Луна уже приготовилась к новой крови. К новой жертве.
    Но нападающий неожиданно замер, на мгновение, словно наткнулся на невидимую преграду, а затем рухнул на дорожку, смешно пискнув.
    Путник на секунду задержался.
    - Ты что делаешь, придурок? - прошипел он нападавшему. - Ночной Дозор крикнуть?
    Сгусток тьмы под ногами путника обиженно заворчал.
    - Твое счастье, я опаздываю... - Путник поправил на плече сумку. - Дожили, блин, Иные на Иных нападают... - Он торопливо преодолел последние метры парка и, не оборачиваясь, поспешил к вокзалу.
    Нападавший уполз с дорожки под деревья и только там совершил трансформацию, превратившись в голого, совершенно голого парня лет двадцати. Высокого и широкоплечего. Наст возмущенно заскрипел под босыми ногами. Холода парень, похоже, не чувствовал.
    - Проклятие! - выдохнул он шепотом и только после этого зябко поежился. - Кто же это был?
    Он остался голодным и злым, но странная несостоявшаяся жертва отбила у него всякую охоту к охоте. Он испугался, хотя еще несколько минут назад был уверен, что бояться должны только его - оборотня, вышедшего на охоту. На пьянящую и дурманящую охоту на человека. Охоту без лицензии - от этого ощущение риска и собственной удали делались еще острее.
    Две вещи начисто охладили пыл охотника. Во-первых, слова "Ночной Дозор" - лицензии у него все-таки не было.
    И во-вторых, тот факт, что он не сумел распознать в несостоявшейся жертве Иного. Такого же, как сам.
    Еще совсем недавно и оборотень, и любой из его знакомых Иных заявили бы, что это попросту невозможно.
* * *
Только под мерный стук колес я окончательно успокоился. Хотя, нет - не окончательно. Попробуй тут успокойся! Но способность мыслить связно я все же обрел.
    Когда то существо из парка бросилось на меня, обламывая кусты, я не боялся. Совсем. И понятия не имею, как нашел нужные слова. Зато потом, уже на забитой ночующими маршрутками привокзальной площади, я, наверное, многих удивил своей вихляющей походкой. Попробуйте идти твердо, когда подгибаются колени!
    Чертовщина какая-то. Ночной Дозор... Что же я этим сказать-то хотел? А этот зубастый сразу заскулил и уполз назад, в кусты.
    Отхлебнув еще пива, я в который раз попытался осмыслить произошедшее.
    Итак, я вышел из дому...
    Стоп.
    Я растерянно поставил бутылку на столик. Вероятно, я выглядел сейчас очень глупо, но смотреть на меня было некому - в купе я ехал один.
    Стоп.
    Я вдруг осознал, что совершенно не помню собственного дома.
    Вообще ничего не помню из прошлой жизни. Воспоминания начались там, в промозглом зимнем парке, за несколько секунд до нападения. А все, что раньше - покрыто мраком. Точнее даже не мраком, а странной серой пеленой, вязкой, тягучей и почти непроницаемой. Серым-серым клубящимся сумраком.
    Ничего не понимаю.
    Я со смесью растерянности и испуга оглядел купе. Купе как купе. Столик, четыре полки, коричневый пластик, бордовый дерматин. За окном проползают редкие ночные огоньки. На соседней полке - моя сумка...
    Сумка!
    Я сообразил, что понятия не имею, что в моей сумке. Вещи, должно быть. А по вещам можно многое понять.Или вспомнить. Зачем я еду в Москву, например. Я отчего-то был уверен, что вещи могут помочь пробудиться внезапно отказавшей памяти. Наверное, я об этом раньше читал или слышал от кого-нибудь.
    Потом спохватился и полез под свитер, потому что сообразил: в левом нагрудном кармане - паспорт. Начнем с имени, а там, глядишь, действительно остальное вспомнится.
    Со смешанными чувствами я взглянул на желтоватую страницу, оттененную прихотливыми завитушками. На фотографию. На то самое лицо, которое всегда - может, лет тридцать, а может, и первый день - я привык отождествлять с единственным и неповторимым "я".
    Лицо оставалось знакомым до мельчайшей черточки. От шрама на скуле до ранней проседи в волосах. Но Бог с ним, с лицом. Сейчас меня больше интересовало не это.
    Имя.
    Рогоза Виталий Сергеевич. Дата рождения - 28 сентября 1965 года.
    Место рождения - город Николаев.
    Перевернув страничку, я прочел все то же самое по-украински, заодно удостоверился, что пол у меня - мужской, а паспорт выдан организацией с на редкость громоздкой аббревиатурой - РО НГУ УМВД Украины. Страничка "Семейное положение" была девственно чиста. Я вздохнул - не то с облегчением, не то с разочарованием.
    Дальше - извечное бремя и проклятие любого экс-совка: прописка. Город Николаев, улица Чайковского, 28, квартира 28.
    Надо же, опять двадцать восемь, да еще два раза. И тут ассоциации действительно начали срабатывать - я вспомнил, что этот дом стоит на углу Чайковского и Молодогвардейской и что рядом с ним находится двадцать восьмая школа (опять эта цифра!). Я вспомнил все, отчетливо и ярко, вплоть до обугленного тополя под собственным окном - жертву химических экспериментов пацана, живущего этажом выше. Какой только дряни не выплескивал он из окна на многострадальное дерево! Вспомнил, как мы пьянствовали лет пять назад в соседнем доме, у Доцента; как кто-то тогда легкомысленно послал подальше соседку снизу, пожаловавшуюся на шум, а она оказалась армянкой, женой какого-то местного бонзы, как потом набежало этих армян черным-черно, как нам надавали по рожам, и как мне пришлось выбираться из дальней комнаты через форточку, потому что окно не открывалось, и спускаться по водосточной трубе. Увидев, что один из горе-пьяниц исчез из блокированной квартиры, армяне кулаки попридержали и в конце концов с ними как-то удалось договориться. И еще я запомнил свое горькое удивление, когда звал на помощь местных дружков-знакомых, с которыми неоднократно пилось пиво в окрестных ларьках, и ни один со мной не пошел.
    Я оторвался от неожиданно ярких воспоминаний.
    Так, значит, прошлое у меня все-таки было? Или это лишь воспоминания, не имеющие под собой ничего?
    Разберемся.
    Из паспорта я почерпнул еще совершенно сейчас бесполезную информацию о том, что "право на бесплатную приватизацию жилья я реализовал в объеме (объем был не указан) при норме в 24,3 метра".
    И все.
    Задумчиво спрятал документ в карман - тот же, нагрудный, левый, и пристально поглядел на сумку. Что поможешь мне вспомнить ты, черно-зеленая спутница с заморской надписью FUJI на выпуклом боку?
    Авось, да поможешь вспомнить хоть что-нибудь...
    Тихо пропела расстегиваемая молния. Я откинул верхний лоскут и заглянул.
    Сверху в полиэтиленовом пакетике лежали зубная щетка, тюбик "Бленд-а-меда", пара дешевых одноразовых станочков для бритья и черный благоухающий флакон, видимо, с одеколоном.
    На полку.
    В следующем пакете обнаружился теплый шерстяной свитер явно ручной, а не машинной вязки. Тоже в сторону.
    Пару минут я рылся в пакетах - чистое белье, футболки, носки, теплая клетчатая рубашка...
    Ага, вот что-то отличное от одежды.
    Мобильный телефон. Небольшая трубка в кожаном чехле с выдвигающейся антенной. Память отреагировала сразу же:
    "Приеду в Москву, надо купить карточку..."
    Зарядное устройство тоже было на месте.
    И наконец, на самом дне, еще один пакет. С какими-то брикетами.
    Заглянув внутрь, я оторопел. В обычном полиэтиленовом пакете с полустершимся и поэтому уже совершенно неузнаваемым рисунком в два слоя лежали упаковки денег. Американских долларов. Десять упаковок. Сотками. Это сто тысяч.
    Рука сама потянулась к двери и повернула собачку замка.
    Е-мое, а это-то у меня откуда? И как я провезу такую уйму денег через границу? Впрочем, таможенникам можно сунуть по сотке в зубы - наверняка отстанут.
    Эта находка практически ничего не пробудила в моей памяти, кроме разве что мысли о дороговизне московских гостиниц.
    Все еще пребывая в некотором ступоре, я сложил вещи назад в сумку, застегнул ее и сунул под полку. И немного порадовался, что рядом с открытой бутылкой пива стоит еще одна, непочатая.
    Новости явно стоило залить успокоительным.
    Не знаю почему, но успокоительное почему-то подействовало на меня больше как снотворное. Я ожидал, что придется долго лежать под стук колес, жмуриться от внезапно накатывающего на несколько мгновений света и мучительно размышлять.
    Ничего подобного. Даже не допив вторую бутылку пива, я свалился на полку - как был, одетым, поверх одеяла, и отключился.
    Может быть, я слишком близко подобрался к чему-нибудь запретному в воспоминаниях?
    Не знаю.
    Проснулся я, когда в окно ломилось холодное зимнее солнце. Поезд стоял. Из коридора доносились скучные официальные голоса: "Здравствуйте, российская таможня. Оружие, наркотики, валюту везем?" Ответы были менее скучные и большей частью неразборчивые.
    Потом в дверь постучали. Я потянулся и открыл.
    Таможенник оказался дородным краснорожим мужиком с уже начинающими заплывать жиром глазками. Почему-то обращаясь ко мне, он съехал с проторенной колеи и просто осведомился, без всякого официоза:
    - Что везем? Сумку доставайте...
    И цепко оглядел купе. Встал на лесенку, заглянул в багажку под потолком. И только потом сфокусировал взгляд на одиноко замершей посреди нижней полки сумке.
    Я опустил полку и сел. По-прежнему молча.
    - Откройте сумку, пожалуйста, - потребовал таможенник.
    "Нюх у них, что ли?" - угрюмо подумал я, послушно расстегивая молнию.
    Пакеты по очереди перекочевывали на полку. Когда очередь дошла до пакета с деньгами, таможенник заметно оживился и рефлекторно захлопнул дверь в купе.
    - Так-так-так...
    Я уже приготовился выслушать лицемерную тираду о разрешениях и даже прочесть абзац из книжечки - как и всякий писаный закон, состоящий из понятных слов, но не имеющий абсолютно никакого смысла в целом. Выслушать, прочесть и обреченно спросить: "Сколько?"
    Но вместо этого я мысленно потянулся к голове таможенника рукой, коснулся его разума и прошептал:
    - Иди... Иди дальше. Тут все хорошо. Глаза таможенника враз стали тупыми и бессмысленными, как таможенные законы.
    - Да... Счастливого пути...
    Он деревянно развернулся, щелкнул дверным замком и вывалился в коридор, более ничего не сказав. Он был очень похож на куклу. Послушную деревянную куклу во власти ниточек умелого кукловода.
    Вот только когда я успел стать умелым кукловодом?
    Поезд тронулся минут через десять, и все это время я размышлял: что же со мной происходит? Я не ведаю, что творю, но делаю именно то, что надо. Сначала существо в заводском парке, теперь этот враз поглупевший таможенник...
    И зачем, черт подери, я направляюсь в Москву? Что я буду делать, когда сойду с поезда? Куда пойду?
    Почему-то я понемногу набирался уверенности, что все прояснится в нужный момент. Именно в нужный - не раньше.
    Жаль, что уверенность не была полной.
    Большую часть дня я проспал. Может быть, это была реакция организма - дань за неожиданно приходящие ответы и умения. Как-то же я умудрился отшить таможенника? Потянулся к нему, ощутил мутно-малиновую ауру с прозеленью в форме значков $... И сумел откорректировать его желания. По-моему, люди так не могут. Но кто же я, если не человек?
    Ах да. Я - Иной. Я сказал об этом оборотню из парка. Кстати, то, что в парке на меня напал именно оборотень, я тоже осознал только что. И вспомнил его ауру, это желто-багровое пламя Охоты и Голода.
    Кажется, я постепенно выбираюсь из черноты. Из провала. Оборотень - первая ступенька. Таможенник - вторая. Интересно, длинна ли лестница? И что мне откроется там, на вершине?
    Пока вопросов было заметно больше, чем ответов.
    Окончательно проснулся я уже за Тулой. Купе по-прежнему было пустым, но теперь я понял, что сам этого хотел. И еще понял, что мои желания в этом мире обычно сбываются.
* * *
Перрон Курского вокзала медленно проплывал мимо окна. Я, уже одетый и упакованный, стоял в купе и ждал, пока поезд не остановится. Неразборчивый голос дикторши объявлял прибытие шестьдесят шестого на какой-то там путь.
    Я в Москве. Но пока еще не понимаю, что делать.
    Проход, как обычно, успели загромоздить наиболее нетерпеливые пассажиры. Ну а я подожду, мне спешить некуда. Все равно ведь ждать, пока оживающая память чего-нибудь не подскажет, не подтолкнет, как погонщик ленивого мула.
    Поезд в последний раз дернулся и встал. Металлически звякнуло в тамбуре, вереница моментально оживившихся людей дрогнула, мало-помалу выплескиваясь из вагона. Как всегда - озабоченные возгласы, приветствия, попытки протиснуться назад в купе за вещами, которые не удалось вынести за один раз...
    Но вагонная суета быстро проходит. Те, кто ехал, уже вышли, уже получили причитающуюся порцию поцелуев и объятий от встречавших. Или не получили, если встречать было некому. Кое-кто, вытягивая шею, озирался на перроне и тут же ежился на пронизывающем московском ветру.В вагоне остались только те, кто пришел забирать неизменные передачи.
    Я подхватил сумку и пошел к выходу, по-прежнему не понимая, что буду делать в ближайшее время.
    Наверное, размышлял я, надо поменять деньги. У меня же ни копейки - российской. Только наши, "незалежные". Но они тут, увы, не в ходу. Перед самой Москвой я предусмотрительно распотрошил одну пачку из пакета и часть банкнот рассовал по карманам.
    Я всегда ненавидел бумажники...
    Впрочем, что это я? Всегда... Мое "всегда" началось прошлой ночью.
    Машинально съежившись в объятиях зимы, я зашагал по перрону к спуску в тоннель. Не может же быть, чтобы на вокзале не было обменника?
    Копаясь в неверной памяти, я сумел установить две вещи: во-первых, я не помню, когда последний раз бывал в Москве, но, во-вторых, я в общих чертах представляю себе, как выглядит вокзал изнутри, где искать пункты обмена валюты и как попасть в метро.
    Тоннель, подвальный зал ожидания, короткий эскалатор, билетный зал. Моя промежуточная цель - вон там, на втором этаже, у еще одного эскалатора.
    Но этот обменник оказался давно и надежно закрытым. Ни света, ни щелки, ни обязательной таблички с текущим курсом.
    Ладно. Тогда к выходу и налево, к пологому спуску-пандусу на станцию "Чкаловская"... Только мне все равно не туда, а рядом, Беленький торговый павильон, лесенка на второй этаж, залитые светом пустые торговые зальчики, поворот... Охранник поднял на меня быстрый взгляд и сразу расслабился, распознав приезжего.
    - Входите, свободно, - великодушно позволил он.
    Вместе с сумкой я вошел в крошечную комнатушку, вся обстановка которой состояла из урны в углу и, разумеется, крошечного окошка с выдвижным ящичком, который мне всегда напоминал вечно голодную пасть.
    "Эй, - напомнил я себе. - Не забывай о юности своего "всегда"..."
    Но все равно - если я мыслю как человек, реально проживший лет тридцать пять, значит, этому есть причина?
    Ладно, потом.
    Пасть проглотила сразу пять сотенных бумажек и мой паспорт. Кто кроется там, за глухой перегородкой, я не видел, да и не очень стремился рассмотреть. Заметил только пальцы с накрашенными перламутром ноготками. Значит женщина. Неохотно выдвинувшаяся пасть отрыгнула приличную стопку сторублевок и несколько бумажек помельче. И даже пару монеток. Деньги я, не считая, сунул в нагрудный карман, под свитер, только те самые несколько бумажек помельче - в карман брюк. Вместе с монетами. Паспорт - в другой нагрудник. Зеленоватый прямоугольник квитанции - в урну.
    Все, теперь я человек. Даже в этом безумном городе, едва ли не самом дорогом на планете. Хотя.., хотя нет. Пожалуй, уже с год, как это сомнительное первенство Москва утратила.
    Зима вновь встретила меня льдистым дыханием. Ветер нес редкую мелкую крошку, похожую на манную крупу, эдакий град-недоросль.
    Метро - слева. Но мне не сюда. Мне к другому выходу.
    Я снова продефилировал перед зданием вокзала и спустился туда, куда мне нужно, - на кольцевую.
    Кажется, я начинал понимать, куда мне нужно. Что ж, порадуемся прогрессу, если не получается радоваться неопределенности.
* * *
Мне - сюда. Точно. Здоровенное, изогнутое подковой, здание. Гостиница "Космос".
    Что ни говори, а жить как-то легче, когда цель уже известна. Я с облегчением вздохнул, вернулся к сумке и даже улыбнулся мутному отражению в дверном стекле. Стекло тоже носило следы чрезмерной активности городских питекантропов - от надписи "не прислоняться" осталось лишь загадочное утверждение "не слон я".
    Наверняка ведь не слон. Животное, но не слон - те являют собой воплощение спокойствия и мудрости, на мой взгляд. А неведомый мне автор утверждения - скорее всего обезьяна, грязная и самодовольная обезьяна. Слишком похожая на человека, и именно поэтому грязная и тупая...
    Хорошо, что я - Иной, а не человек.
* * *
    Обычный стол - не облезлый, но видавший виды, обычный стул и престарелый польский телефонный аппарат "Aster" в центре стола. На стуле восседал щуплый мужичок в форме сержанта милиции. На меня он поднял вопросительный взгляд.
    Сержант был Иным. Причем Светлым - это я понял сразу.
    Светлым... Хм. А я какой? Кажется, я - не Светлый. Точно, не Светлый.
    Ну, тогда вопрос снят.
    - Здравствуйте, - поздоровался я. - Я бы хотел зарегистрироваться в Москве.
    Милиционер со смесью недоумения и раздражения в голосе процедил:
    - Регистрация у портье... При поселении. Без поселения - нельзя.
    И пошуршал газетой, которую до моего прихода штудировал с карандашом в руке, - кажется, он отмечал интересные объявления из совершенно необъятного списка.
    - Обычную регистрацию я уже прошел, - пояснил я. - Мне нужна иная регистрация. Кстати, я не представился. Виталий Рогоза, Иной.
    Милиционер сразу подобрался и посмотрел на меня по-новому. Теперь - растерянно. Кажется, он не сумел распознать во мне Иного. Поэтому я ему помог.
    - Темный, - пробурчал он несколько позже, мне показалось, что с некоторым облегчением, и тоже представился:
    - Захар Зелинский, Иной. Вольнонаемный Ночного Дозора. Пройдемте-ка...
    Сержант несколько мгновений помолчал, потом запер сейф (не только на замки), компьютер оставил как есть и приглашающе повел рукой в сторону выхода.
    Уже в замызганной комнатенке он нерешительно уточнил:
    - Простите, а кто вы? Не вампир, не оборотень, не инкуб, не ведьмак, это я и так вижу. И не маг, по-моему. Не пойму я что-то...
    Сам сержант был Светлым магом приблизительно четвертого уровня. Не много, но и не мало в общем-то.
    А действительно - кто я?
    - Это сложный вопрос, - уклончиво ответил я. - Скорее, все же маг. Прощайте.
Я подхватил сумку и вернулся в фойе. А через пяток минут я уже обживал номер. Правильно я поступил, что не поверил портье - первый звонок с предложением организовать отдых застиг меня за бритьем. Я мрачно, но вежливо попросил больше сюда не звонить. Во второй раз вежливости в голосе у меня поубавилось, а в третий я просто влил в ни в чем не повинную трубку столько вязкой и тягучей силы, что собеседник поперхнулся и умолк на полуслове. Зато больше мне не звонили.
    "Учусь, - подумал я. - Маг я в конце концов или нет?"
    Если честно, меня совершенно не удивили слова сержанта-Светлого. Вампиры, оборотни, инкубы... Они есть. Действительно есть. Но - лишь для своих, для Иных. Для обычных людей они не существуют.
От нахлынувших откровений меня отвлек стук в дверь - принесли ужин. Скормив прислуге сторублевку (и откуда у меня эта барская привычка к непомерно щедрым чаевым?), я попытался снова сосредоточиться, но, видимо, сошел с настроя. Жаль.
    Но очередную ступеньку я все-таки одолел. По крайней мере я теперь знаю, что Иные бывают разные. Светлые и Темные. Я - Темный. Светлых я недолюбливаю, но не могу сказать, что ненавижу. Они ведь тоже Иные, хотя и руководствуются несколько отличными от наших принципами.
* * *
Я погрузился в ожидание очередного шага на очередную ступеньку, но, видимо, это могло произойти только в каких-нибудь острых и неоднозначных ситуациях, когда нечто во мне заставляло применять магию. Не мелкие воздействия, вроде отшивания мордатых бритых контролеров в автобусе или успокаивающей пелены на всю нервную очередь за карточками на метро, когда мне лень было стоять, - нет, этот уровень был для меня в прямом смысле вчерашним днем. Чтобы научиться чему-то новому и обнажить еще один слой закрытой памяти, чтобы обрести дремлющие покуда знания, мне требовались потрясения посерьезнее.
    Они заставили себя ждать, но очень недолго. Как и многие Темные, я оказался закоренелой "совой". Живя среди обычных людей, я не мог начисто игнорировать день, но и манящему зову ночи тоже не хотелось сопротивляться. Я поздно вставал, около полудня или даже позже, а в гостиницу возвращался только с рассветом.
* * *
- Я не понимаю, как мое отсутствие на заседании поможет восстановить равновесие.
- Ты ведь сталкивался уже с Темным, который приехал с Украины, правда? С Виталием Рогозой?
    - Сталкивался, - неохотно ответил Антон.
    - Он не Иной. Антон опешил:
    - То есть как не Иной?
    - Он не совсем Иной. Он - лишь Зеркало. И жить ему осталось недолго.
    - Что это.., кто такой - Зеркало?
    - Именно "что". - Завулон вздохнул. - Увы, лишь "что"... Не важно, Антон.
Тебе полезнее узнать другое. Если ты не придешь на заседание Инквизиции, то крови больше не будет. Если придешь - неизбежна кровавая бойня.
    - Неявка на заседание карается Инквизицией...
    - Твое нежелание участвовать в поединке с Рогозой Инквизиция сочтет правомерным. Были прецеденты, если хочешь, я даже добуду соответствующие документы. Но можешь верить мне на слово. Пока я тебя не обманывал.
* * *
Вот уж кого я не ожидал увидеть, так это его. Светлого мага-меломана, Антона Городецкого.
    - Кто ты? - яростно прошептал он. - Кто ты, забери тебя Тьма? Только не ври!
    Глаза у него были еще белее, чем у пляшущего нечто на манер джиги субъекта из джипа.
    В моей голове словно что-то щелкнуло. А губы сами прошептали два слова:
    - Зеркало мира...
    - Зеркало... - эхом повторил Светлый. - Будь вы прокляты! Будь все проклято!
    Мне захотелось ехидно ввернуть, что проклятия - удел Темных, но я сдержался. Правильно сделал, что сдержался. Аура Антона бушевала багровым и лиловым. Я, бесспорно, был сильнее его, но.., казалось, что сейчас Городецкого поддерживает какая-то непонятная сила, ни к Свету, ни к Тьме отношения не имеющая, но не менее могучая. И исход поединка, случись он, был для меня неясен.
* * *
Не знаю уж зачем, но из машины я вышел метров за триста до входа в университетский корпус. Я видел над зданием мельтешение цветных пятен, лучей и объемных фигур; я чувствовал, что некая непонятная мне сила сдерживает обычную высшую магию, не позволяет ею воспользоваться. И еще чувствовал, что там, на самой верхотуре, откуда начинает расти острый шпиль московского небоскреба, набухает светло-серое облако, ассоциирующееся у меня с бомбой замедленного действия.
    Оглядевшись, я зашагал по тротуару. По идее мне следовало торопиться, но шел я в среднем темпе. Так, наверное, было нужно.
    Только не спрашивайте - кому?
    Плейер сочился очередной мелодией; она мне не понравилась, и я на ощупь коснулся скип-сенсора. Что на этот раз?

    Мое имя - стершийся иероглиф,
    Мои одежды - залатаны ветром...
    Что несу я в зажатых ладонях,
    Никто не спросит, и я не отвечу...

    "Пикник". "Иероглиф". Это годится - неторопливая мелодия для того, кто все равно уже опоздал и кому остается только сосредоточиться и обрести всеобъемлющую невозмутимость восточных мудрецов.
    Интересно, среди восточных мудрецов встречались Иные? Или вопрос следует задавать не так - встречались ли среди них люди?
    Интересно было бы узнать...
    Заморочить вахту мне удалось - видимо, простейшие "бытовые" заклинания разрешались даже во время работы Трибунала.
    Я подошел к лифтам - вестибюль был странно безлюден. Может быть, подсознательно люди чувствовали присутствие рядом всех сильнейших Иных Москвы и старались не появляться здесь? Нажал на кнопку, и сразу же открылась дверь одного из лифтов. Я вошел, машинально оглянулся: не спешит ли все-таки кто-нибудь к лифту...
    И увидел Антона. Только что прошедшего мимо все еще бездействующей охраны.
    Интересно, как он меня нагнал? Тоже реквизировал мокик или мотоцикл?
    Я стоял, ожидая. Антон смотрел на меня, будто раздумывая, и тоже ждал.
    После некоторой заминки я нажал на кнопку, и двери лифта сошлись. Я начал подниматься наверх. Но не сразу на самый верх, а примерно на две трети высоты здания. Оказалось, что еще выше возможно подняться только на другом лифте, который действует исключительно на верхних этажах. А туда, куда мне было нужно, и вовсе вела лишь широкая мраморная лестница со старыми пятнами известки на ступенях. Лестница приводила к двери, открытой в сумраке, но, естественно, наглухо запертой в обычном мире.
    Перед лестницей как раз подошло к концу священнодействие "Пикника", и плейер случайным образом выбрал очередную песню:

    Мне снятся собаки, мне снятся звери,
    Мне снится, что твари, с глазами как лампы,
    Вцепились мне в крылья у самого неба,
    И я рухнул нелепо, как падший ангел...

    Раньше я слышал эту песню "Наутилуса" лишь мельком, но теперь она вдруг отозвалась в самой душе. Поднимаясь к запертой двери и ныряя в сумрак, я напевал ее вместе с Бутусовым.

    Я не помню паденья, я помню только
    Глухой удар о холодные камни.
    Неужели я мог залететь так высоко
    И сорваться жестоко, как падший ангел?
    Прямо вниз, туда, откуда мы
    Вышли в надежде на новую жизнь.
    Прямо вниз, туда, откуда мы
    Жадно смотрели на синюю высь.
    Прямо вниз...

    Бутусова и меня мог слышать любой Иной, невзирая на то, что реальный звук рождался лишь в крохотных бусинах наушников и таял до полной неразличимости уже в шаге от меня.
    Мы вошли в помещение, где вершился Трибунал, вместе. Я - и падший ангел.

    Я пытался быть справедливым и добрым,
    И мне не казалось ни страшным, ни странным,
    Что внизу на Земле собираются толпы
    Пришедших смотреть, как падает ангел...

    Гесер. Завулон. Инквизитор Максим. Темные - с кем мне последние дни приходилось и пить кофе, и вести беседы; Эдгар, Юрий, Коля, Анна Тихоновна... Светлые - с кем мне последнее время приходилось и драться, и пикироваться на грани фола: Илья, Гарик, Толик, оборотень-медведь. Незнакомые Иные, тоже Темные и Светлые, причем кое-кто явно не имеет отношения к Дозорам. Двое в балахонах – кажется,Инквизиторы.
    И - Светлая волшебница с искаженным лицом. Такие лица бывают у людей и у Иных, когда у них отнимают близких.

    И в открытые рты наметает ветром
    То ли белый снег, то ли сладкую манну,
    То ли просто перья, летящие следом,
    За сорвавшимся вниз, словно падший ангел...

    А затем меня неудержимо поволокло вверх по призрачным ступенькам, на вершину неведомой пирамиды, по которой я все это время взбирался; и практически одновременно с этим двое в балахонах сняли запрет на высшую магию. А Светлая обрушила на меня то самое, готовое в любой момент лопнуть и взорваться облако. Сгусток силы, перед которым меркнут и кажутся сущим пустячком мегатонные заряды.
    Время остановилось.
    А я понял все. Все, что происходило, все, что происходит сейчас, и все, чему суждено произойти в ближайшее время. Понял и сглотнул судорожный ком, враз народившийся в горле.
    Я стал самым сильным магом на Земле. Магом вне категорий. Халифом на час.., да нет, на миг... Единственным в этой обветшалой круглой зале, у кого не было будущего.
    У некоторых Иных не бывает будущего...
    Зеркало! Я всего лишь зеркало. Зеркало мира. Гирька, бросаемая сумраком на подвешенное блюдце весов, когда нарушается равенство сил Света и сил Тьмы.
    У Света появилась Великая волшебница. У Тьмы столь же сильного адепта не появилось. Свет получил шанс расправиться с Тьмой раз и навсегда.
    Но Света без Тьмы не бывает. И поэтому сумрак породил меня. Нашел странного Иного, так и не склонившегося ни к одной из сторон. Иного с девственно чистой аурой, и окрасил ко Тьме. Отобрал прежнюю память и наделил способностью отражать и впитывать чужую силу. Чем сильнее меня бьют, тем сильнее я становлюсь. Прыгаю на очередную ступеньку. А когда прыгать становится некуда - вершина, а выше только вечность и сумрак,в Зеркале пропадает нужда. Потому что Зеркало становится способным, в свою очередь, нарушить равновесие.
    Меня ждет сумрак. Сумрак навсегда. Не знаю, что будет с телом Виталия Рогозы, до недавнего прошлого - Иного без судьбы. Не знаю, что будет с его памятью и личностью, в каждый приход Зеркала все складывается по-разному. Я знаю только то, что тот я, который осознал себя в стылом николаевском парке по пути к поезду на Москву, исчезнет навсегда, обратится в бесплотную и беспомощную тень, в призрачного обитателя сумрака.
    Или просто в часть сумрака.., не такого уж инертного сумрака, как все привыкли считать...
    Я понял все это в краткий миг перед тем, как впитать всю, без остатка, мощь Светланы, вообразившей, что потеряла Антона Городецкого. Вообразившей из-за странного каприза реальности, из-за того, что я вошел в зал Трибунала с точно таким же плейером, как у Антона, с копией его диска в плейере и с любимой песней Антона на устах и в душе. А еще я понял, что Инквизиция знает правду. Но никто из Инквизиторов не произносит ни слова, чтобы успокоить Иных Москвы, поверивших в мою гипотетическую схватку с самим Антоном и в то, что в этой схватке Антон погиб.
    Светлые знали его любимые песни...
    - Умри!
    Я не умру, Светлана. Вернее, умру, но не сейчас. Я - Зеркало. Пытаясь меня уничтожить, ты слабеешь, а я лишь становлюсь сильнее. Я уже вижу, что ждет тебя - медленное, растянутое лет на тридцать - пятьдесят восстановление так бездумно растраченных сил. По крохам, по крупицам предстоит тебе собирать потерянное. Три, а то и больше десятка лет - время, вполне устраивающее Тьму, время, позволяющее подготовиться к следующей попытке равновесие нарушить, неясно пока - какой стороной. Тебя ждут годы, за которые ты можешь обрести счастье с Антоном, а можешь и не обрести.
    Но, во всяком случае, эти годы вы будете равными.
    Пусть ты лишаешься сил, но я даю тебе шанс.., шанс, которого нет у меня.
    Затихла музыка - плейер не выдержал магического удара - техника вообще плохо реагирует на сильную магию - и брызнул мелкими пластмассовыми осколками. Шапка улетела куда-то к выходу, а куртка лопнула сразу в нескольких местах.
    Я еле устоял на ногах, но все-таки устоял.
    - Зеркало! - воскликнул Гесер с целой гаммой непередаваемых чувств и интонаций в голосе. - Третий раз, и третий раз к Темным!
    - А мы не устраиваем глобальных социальных экспериментов, коллега!
    Завулон. Шеф Дневного Дозора, не скрывающий торжества.
    Сегодня он среди победителей. А Светлые - среди потерпевших поражение.
    Впрочем, сколько раз случалось и так же, и совсем наоборот?
    А Светлана, опустошенная и ошеломленная, еще миг назад раздавленная горем, а теперь не умеющая скрыть радость, закричала:
    - Антон!
    Он стоял у входа. Антон Городецкий. Светлый маг. Живой и невредимый. Он пришел следом за мной.
    - Спасибо, Антон! - обратился к нему невообразимо довольный Завулон. - Ты как нельзя лучше выполнил мое поручение. Надеюсь, тебя устраивает награда?
    - Поручение? - воскликнул Гесер. - Антон?
    Завулон мелко рассмеялся, вставая. Шеф Ночного Дозора лишь мельком посмотрел на упивающегося победой противника и вновь взглянул на Антона.
    А тот подошел к Светлане, счастливой и ничего не понимающей, обнял, прошептал: "Сейчас" и приблизился ко мне.
    Несколько секунд мы глядели друг другу в глаза. Друг другу. Враг врагу. Иной не-Иному. Даже не знаю, как сказать, чтобы это звучало правдиво. Ведь правды всегда как минимум две.
    - Возьми, - сказал Антон.
    И протянул мне свой плейер взамен погибшего.
    - Спасибо, - прошептал я. Снял с пояса остатки собственного. Молча вынул свой диск и вставил в подаренный плейер, будто это было самым важным сейчас. И подумал:
    "Сейчас поднимется Инквизитор и скажет, что я могу идти".
    Конечно же, я угадал. Маги такого уровня не ошибаются, даже если они и не-Иные.
    - Именем Договора, - как всегда сухо и бесстрастно объявил Максим. - Поскольку достоверно выяснено, что Виталий Рогоза не являет собой Иного в обыденном понимании этого слова, действия Ночного Дозора в отношении Виталия Рогозы не являются предметом разбирательства Инквизиции. Виталий Рогоза также не попадает под действие Договора. Он предоставлен своей судьбе.
    Можно подумать, что она у меня когда-нибудь была! У меня, у Зеркал, приходивших прежде, у мальчишки Егора, чье время еще не настало...
    - Инквизиция завершила рассмотрение дел. - Максим обвел взглядом магов. - Есть ли у Дозоров замечания или предложения?
    Нажав на "Play", я развернулся и побрел прочь. Разорванная куртка делала меня похожим не то на бомжа, не то на заурядное пугало. Но кого это заботит?
    Подаренный плейер работал в режиме случайного выбора. И снова вычленил из десятков треков нужный. Кипелов и Маврин. "Смутное время". Все, что мне остается, - это петь.
    И я запел.

    Смутное время!
    Призрак свободы на коне.
    Кровь по колено,
    Словно в каком-то диком сне
    Тешится люд,
    Бьют Старых богов,
    Молится люд,
    Ждут Праведных слов!
    В небе комета -
    Близких несчастий верный знак.
    Воины Света
    Павших сжигают на кострах.
    Воины Тьмы
    Мир взяли в кольцо.
    Тысячи птиц
    Вниз рухнут дождем.

    Смутное время, тот, кто не вправе более именоваться Виталием Рогозой. Для того, кто поднялся, лишь чтобы упасть. Для падшего ангела.., темного ангела. Смутное время для тебя и для Иных. Конец тысячелетия. Время, когда невозможно отличить Свет от Тьмы, а Тьму от Света. Время смертей и схваток. Смутное время.

    Мы не знаем, кто мы -
    Дети красной звезды,
    Дети черной звезды
    Или новых могил...
    Танец Смерти прост и страшен,
    Но пока не пробил час
    За грехи всех жизней наших
    Время смут карает нас!

    Я тоже не знаю - чье я дитя. Я знаю только одно: за чужие грехи время смут чаще карает тех, кто грехов не совершал. Или совершал, но совсем не те, за которые карают. Но мне не позволили выбирать. Мне не дали судьбы.

    Мы еще живы.
    Кто-то спасется, кто-то нет.
    Диким порывом
    В крепости нашей гасят свет,
    Сорванный флаг -
    Знак
    Сдачи врагам,
    Но не возьмешь,
    Врешь -
    Мы живы пока!

    Я пока жив. И я пою. Я пою, хотя наверняка знаю, что в следующей песне Кипелова и Маврина есть и такие строки:
    Не проси - не возьму тебя с собой.
    Не смотри - смысла жизни я не знаю.
    Не желай тайны выведать чужой.
    Вот и все - я лишь дух, я исчезаю!

    Я лишь дух. Я лишь Зеркало. Зеркало, отразившее все, для чего было призвано. Но я не могу не просить и не верить. Я ухожу, чтобы исчезнуть, но я прошу, я надеюсь, я хочу верить - возьмите меня с собой! Возьмите!
    Я верю.
    Я надеюсь.
    Я верю.
    Я наде...
Виталий Рогоза растаял в воздухе, развоплотился, сгинул в глубинах породившего его сумрака.

Black_Barty
Гость


Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Притчи во языцы   

Сообщение  Ahrum в Пт 24 Окт 2014 - 16:01

(Тибетская притча)
К тибетскому Ламе пришёл за советом верующий. Он не знал, как избавиться от мышей и крыс, которые поселились у него в хижине, они едят его продукты и грызут вещи в доме и сам дом. Убивать - это плохая карма,- ведь это живые существа, - но и жить с ними нельзя.
Лама выслушал проблему и дал совет:
- Можешь ставить мышеловки или сыпать отравленное зерно в доме. Ты не будешь убивать их тем самым. Это не станет твоим грехом и плохой кармой. Смерть - будет их выбором.

Ahrum
Гость


Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Притчи во языцы   

Сообщение  Ahrum в Чт 4 Июн 2015 - 0:39

Пришел ученик к Мастеру и спрашивает:
-Мастер,ведь вы можете найти выход из любой ситуации!?Вот представьте:слева скалы,справа море,позади армия и впереди армия - что делать!?
Мастер:
- Я тебя не понимаю.
-Ну как же!Я ведь говорю - тут скалы,там море,спереди армия и сзади армия!Куда деваться!?
-Ты говоришь какие-то глупости
-Что тут непонятного!?*повторяет*
-Да скажи мне наконец,как ты там оказался!?

Ahrum
Гость


Вернуться к началу Перейти вниз

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения